Житейское море, воздвизаемое зря напастей бурею,
К тихому пристанищу твоему притек, вопиющи:
Возведи от тли живот мой, Многомилостиве.
Мы часто слышим это песнопение. Это ирмос шестой песни канона шестого гласа, который поётся в разных местах православного богослужения, в том числе на панихиде.
Образ моря так или иначе возникает и в других канонах, в канонах других гласов на шестой песне, потому что там повествуется о Ионе, который был во чреве кита на дне моря. И, конечно, море не раз упоминается и в других богослужебных текстах, в Библии.
Образ моря пронизывает всю нашу жизнь. Читая Священное Писание, слушая духовные и светские песни о море, нам, конечно, будет очень полезно поразмышлять о море как о явлении географическом, поэтическом, богословском, философском…
Можно начать с того, что слово «море» является синонимом слова много. Например, когда говорят «море искушений» или «море счастья», «море любви».
Море в сознании человека является образом чего-то такого, что существует в избытке, чего очень много, что невозможно вместить, невозможно обозреть взглядом — то есть что-то великое, уходящее за горизонт, бесконечное, бескрайнее. Именно такое восприятие моря первоначально у человека.
АДАМ И ЕВА. ОТКРЫТИЕ МОРЯ.
Море — это дар Божий человеку. Начиная с первого человека Адама. Какое отношение к морю складывалось у людей, начиная с праотца Адама?
Четыре райские реки, о которых говорится в Библии, очевидно куда-то впадали. У каждой реки — как и у человека — есть начало и конец.
Но не сказано, что в Раю было море. Вода и водная стихия, конечно, в Раю были — не только четыре реки, но и родники, роса на растениях, мог быть дождь, лужицы после дождя, облака… Адам видел ту воду, которую Господь поместил внутри нас — те же слёзы и пот. Но с морем человек соприкоснулся после изгнания из Рая. Можно предположить, что если бы Адам не согрешил, то он мог бы встретиться с морем и в райском состоянии.
«Адам и Ева в Эдемском саду». Худ. Венцель Питер. Пинакотека Ватикана. Нач. XIX в.
Так вот, Адам встретился с морем только после грехопадения. Адам обходил землю и впервые увидел море. Адам и Ева, соответственно, увидели такое скопление вод, которое им не встречалось раньше.
И что же было потом, после того как наши Праотцы увидели море? Что мы можем предположить, о чём порассуждать? На что нам опереться? Отчасти, на Священное Писание, отчасти на собственный опыт.
Интересно, что мы, когда впервые встречаемся с морем, находимся в положении похожем на положение Адама и первых людей. Потому что, когда Адам увидел море впервые, он обладал определённой мудростью, а мы обладаем определёнными знаниями, приобретенными ранее. Современный человек до того, как увидел море и впервые прикоснулся к нему, искупался в нём, — читал о море, слышал о море, видел его изображения… Многие люди, думаю, бо́льшая часть людей, узнаю́т о море сначала теоретически.
И вот происходит первая практическая встреча с морем. Представим себе Адама и Еву на берегу первозданного моря или океана. Вначале, видимо, возник этот вопль удивления — «Оооо!» Или может быть, вопрос друг другу — «Что это?» И вот Адам и Ева подходят к морю, прикасаются к нему, понимают, что это вода. Мы не знаем, в какой момент они подошли к морю — когда море бушевало от ветра, когда были сильные волны, или в момент, когда была ровная морская гладь и маленькие волны, как на реках и озерах.
Можно встретить наивное детское предположение, что слово «море» с буквой «О» в середине (праиндоевропейский корень *mor- / *mori- выделен лингвистами наравне с *saiw- / saiwi-) есть остаток того удивления, которое первые люди выразили, увидев море. Что они сказали: «Ооооо!», и в середине слова «море» присутствует буква «О», как след древнего удивления. Междометие «О!» более всего подходит для выражения восхищения человека, который впервые увидел море.
Ещё можно вспомнить детский мультик про тушканчика. Главные герои этого мультика — верблюдик и тушканчик — разговаривали о море, и тушканчик никак не мог выразить, что такое море, а его собеседник просил объяснить. И вот тушканчик, наконец, говорит: «Понимаешь, море, море, море — это фр-р-р». Он выразил своё отношение к морю этим неясным междометием, видимо, напоминающим бег волны. «Фр-р-р» — как плеск приближающийся и удаляющейся по камушкам волны.
Адам и Ева, наверное, после первого удивления и прикосновения к морю, могли попробовать его на вкус и понять, что эта вода — солёная, в отличие от речной, и напоминает по составу и пищу человеческую, которую мы подсаливаем, и слёзы человеческие, которые тоже имеют состав не пресный, но солевой, особый.
Не знаем мы, когда, на каком этапе своего познания моря Адам и Ева решились войти в него и искупаться. Но, возможно, человек, первые люди, с одной стороны, испытывали страхи, потому что вместе с грехопадением страхи вошли в жизнь человека, но в то же время понимали, что всё, что создано Богом, является добрым, полезным.
И поэтому мы можем предположить, что Адам и Ева вошли в море, погрузились в него и ощутили всё то, что ощущаем и мы: и холод воды, и благотворное действие, и страх, и лёгкость…
Когда человек оказывается в другой среде — уже не на воздухе, а в море — он с удивлением понимает, что в море можно плыть. Опять же, вопрос, как первые люди учились плавать? Возможно, по внушению Ангела-хранителя, они поняли, какие движения надо делать руками и ногами, чтобы перемещаться в воде, даже если не ощущается дно. Также удивительно отсутствие дна, как таковое! Это тоже одно из первых впечатлений человека, входящего в море — понимание, что есть глубина, где человек не может стоять ногами, где он либо тонет, либо плывёт.
Как хотелось бы поговорить с первыми, кто отважился поплыть по морю! Быть может, это были сами Адам и Ева, а может — кто‑то из их потомков: тот, кто дерзнул пуститься в плавание без каких‑либо вспомогательных средств, полагаясь лишь на силу рук и ног.
На море всегда есть волны — они мешают плыть. С небольшими ещё можно справиться, но, если волны становятся большими, человеку грозит опасность утонуть.
Природа после грехопадения пришла в расстройство — возникли явления, которых не было в Раю: ураганы, бури, ветры, штормы, наводнения, снегопады, обледенение, холод, жара… Всё это напоминало Адаму о грехопадении.
ЧЕЛОВЕК И МОРЕ
Многие из нас получили первый опыт плавания на мелководье, то есть там, где ещё можно поставить ноги. Море удерживает человека также благодаря особому составу воды, благодаря её плотности. Ощутив, что море держит человека, если он работает руками и ногами или лежит на спине, мы задумываемся проплыть подальше от берега, дальше и дальше, пока хватает сил.
Многие люди боялись и боятся моря. Часть людей опасалась подходить к морю, потому что видела на нём бурю. Часть людей плавали неправильно, наглотались воды, были близки к смерти. Когда-то явились и первые погибшие в море. Господь, наверняка, еще до потопа, при Ное, попустил кому-то утонуть в море, потому что смерть уже вошла в мир.
По промыслу Божиему каждому человеку смерть посылается в соответствии с его душевным и духовным состоянием. И мы можем предположить, что в ближайшем потомстве Адама, были люди, утонувшие в море. Может быть, за грехи. Может быть для того, чтобы остановить человека на неверном жизненном пути. Их имена мы не знаем, о них не упоминается в Библии.
Мы не знаем, кто первым утонул в море, кто первым начал плавать с помощью рук и ног, кто придумал взять дерево и плыть, держась руками за него, кто построил первую лодку, кто первый составил стихи и песни о море. Но очевидно, что ещё задолго до потопа человек стал размышлять о море, стал им любоваться.
Конечно, одно из первых воздействий моря на душу человеческую оказало вечернее или утреннее созерцание его поверхности в соприкосновении с небом. Солнце меняет цвет моря и неба — эта картина никогда не повторяется! Днём тоже много захватывающего на море. Оно бывает ласковым — тихонечко поёт, волны плещутся, создают определённую мелодию. Море может быть волнующимся, зачастую — сильно. Бывают страшные бури и штормы, когда водные стихии воздымаются, бегут и разбиваются о берег или о скалы. Это целая симфония звуков, солнца, ветра, движений, действий!
Я люблю смотреть на море
Днем, и вечером, и утром,
Как оно лазурью блещет,
Серебром и перламутром.
Как белеет от тумана
И чернеет пред грозою,
Как о берег тихо плещет
Чуть заметною волною;
Как бушует в непогоду,
И, увенчанные пеной,
Волны ринутся на скалы,
Лезут с воем вверх на стены.
Я люблю оттенок каждый,
Каждый новый проблеск силы,
Как мгновенную улыбку
На лице прекрасной милой.
«Море». М. Волошин. 1894 г.
СОЗДАЛ ЛИ ГОСПОДЬ ГАЛЬКУ?
Побережье моря может быть разным — песочным, ракушечным, из крупных валунов, скальным... Часто берега моря усыпаны галькой — мелкими округлёнными камушками. Как происходит это удивительное многовековое производство гальки, устроенное Богом?
В море впадают реки. Они часто берут начало в ледниках и текут меж скальных пород. Скалы под воздействием воды и ветра разрушаются, в реку падают осколки скал, и река несёт эти осколочки дальше. Осколочки бьются о дно реки, о камни, друг о друга и постепенно стачиваются — камень, упавший со скалы, обрабатывается водами реки и несётся к морю. В море попадают уже полуобработанные камни. Они ещё не обточенные, не округлённые, но они уже меньше, чем упавший в реку осколок. И вот эти кусочки скал, принесённые реками в море, начинают обрабатываться волнами — методично, из года в год, из века в век. Так и появляется галька разных размеров — чуть побольше, чуть поменьше, но вся округлой красивой формы. А отработанный материал, то есть те мельчайшие части, которые вода отделила от основной части камня, измельчаются и становятся песком. Если вы хотите увидеть настоящую красоту, то рассмотрите песок в микроскоп. Песок невероятно красив! Это тоже маленькие-маленькие микроскопические камушки, разноцветные. В разных регионах Земли они особенные.
Студенты семинаристы как-то задали преподавателю Ветхого Завета такой вопрос: «А камни, галька и песок были сразу, когда Господь создал мир? Ведь мы понимаем, что, обработанные водой, они возникают в процессе долгого формирования с помощью ветра и трения друг о друга… Когда Господь только создал мир, получается, отдельных камней ещё не могло быть, потому что скалы ещё не разрушились, камни не оторвались от скал, реки не унесли камни в море, море не обработало камни...» И, хотя это, конечно, для нас это тайна, но преподаватель высказал версию, что Господь сотворил и камни, и песок, и гальку. Не дожидаясь того, когда они возникнут естественным образом.
Такие вопросы — это упражнение для ума. Как и вопрос, что в начале произошло — курица или яйцо? Или, что было в начале — дерево или семечка? Мы не знаем, в каком состоянии Бог создал мир — в состоянии августа, когда плоды созрели или в состоянии марта, когда все растения выходят из земли? Написано, что Господь насадил дерева. То есть деревья были уже взрослыми. Господь, скажем, не насадил семечки яблони, ясеня, дуба, но насадил дерева, на которых появилась листва, которые начали скоро плодоносить.
Можно предположить, что и первозданные камни, и галька, и песок могли быть ещё до того, как начался естественный процесс формирования морского берега.
Конечно, первые люди понимали, что море — это чудо Божие, это дар Божий. Они понимали, что морская вода целебна, скажем, ею можно обработать раны. В морской воде можно хранить некоторые продукты. Солёность моря предотвращает гниение. Они понимали, что в море можно омываться, очищаться, можно просто радоваться, можно загорать. Купание в море утешает от скорбей, уныний, умиротворяет во время жизненных штормов. Поэтому, наверное, человек сравнивает штормы житейские, бури житейские со штормами-бурями морскими.
Как радостно на море детям! Можно купаться, закапываться в песок, строить песочные замки, складывать лабиринты из гальки, собирать камушки и украшать дорожки возле жилища, можно разрисовывать плоскую гальку... Морской воздух очень полезный. И все эти свойства моря люди, конечно, изучали за много веков до потопа.
Моря и океаны покрывают около 71% поверхности Земли. Для наглядности: если мысленно выложить всю воду Мирового океана ровным слоем на поверхность планеты, слой получится толщиной более 2,6 км.
Количество морей до сих пор точно не определено учёными — оценки варьируются от 54 до 90. Это связано с тем, что некоторые заливы по гидрологическим характеристикам относят к морям, а другие — нет.
Средняя глубина Мирового океана около 3 700 метров. Это как поставить друг на друга примерно 12 Останкинских телебашен.
Самая большая глубина Мирового океана — 11 022 метра. Такова глубина Марианской впадины — самого глубокого места на планете. Для наглядности: высота Эвереста составляет примерно 8 848 метров, а значит, если поместить гору на дно впадины, сверху накроет ещё более чем двумя километрами воды.
Говорят, что наша планета присвоила себе чужое название. Ей бы надо было называться Океан, т. к. он занимает более 70% площади Земли. Кстати, Мировой океан примерно в 9,5 раз больше Луны по площади.
В морской воде растворены практически все элементы таблицы Менделеева. Например, из неё получают значительную часть мирового объёма магния и брома. А в Балтийском море содержится около 20 миллионов тонн золота, но извлекать его оттуда невыгодно из-за крайне низкой концентрации.
Солёная вода составляет 97,5% всех водных запасов планеты. В одном стакане морской воды в среднем столько соли, сколько помещается в полном спичечном коробке. Если всю соль из океана собрать, её хватило бы, чтобы покрыть всю сушу слоем в несколько метров.
Океан изучен лишь на 2–5%. Многие точки Мирового океана остаются недоступными для современных технологий из-за огромной площади и экстремальных условий.
ЧЕЛОВЕК УЧИТСЯ ПЛАВАТЬ
Итак, первые люди постепенно исследовали море и всё, что с ним связано: морские закаты, морские рассветы, морской песок, морскую гальку, прибрежные скалы, острова... Постепенно человек начал понимать, что море не такое страшное, как казалось изначально, и появились пловцы, которые заплывали очень далеко, на соседние острова. Кроме них, появились ещё и ныряльщики. Это было ещё одно открытие, — что в море можно не только плавать на поверхности, но можно под водой. Человек понял, что время пребывания под водой ограничено, но его достаточно, чтобы созерцать глубину моря и его обитателей: рыб, кораллы, морские водоросли, толщу воды и даже проникающие туда солнечные лучи.
Со временем люди научились строить корабли. Первоначальное понимание, что дерево не тонет в воде и что можно за него держаться, как за спасательный круг, переросло в строительство средств перемещения по воде. Мы можем предположить, что первые конструкции были выдолблены камнем — в центре ствола большого дерева делали углубление, и огромное дерево при определённой обработке становилось лодкой, которая могла держаться на воде и удерживать человека. Позже лодки стали обшивать досками.
На каком-то этапе появились весла — сначала может быть из веток, потом из досок. До появления весел люди гребли руками, конечно. Скорее всего первые плавсредства были похожи на плоты, управляемые шестами.
Шаг за шагом люди пришли к конструкции больших кораблей. Мы много знаем о флоте, который был в XVII, XVIII, XIX веках. Это сложные деревянные конструкции, которые вмещали сотни людей на борту, переплывали моря, океаны с помощью штурвала, паруса. Это было время великих географических открытий. Много написано рассказов, повестей, снято фильмов о морских длительных путешествиях, о морских боях.
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты.
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою.
Что движет твое необъятное лоно?
Чем дышит твоя напряженная грудь?
…
В.А. Жуковский. «Море». 1822 г.
Действительно удивительно, как человек прошел от первого понимания, что в море можно плавать с помощью рук и ног, к тому, что можно строить корабли вмещающие сотни людей, огромного количества груза и пушки для ведения боя!
Несмотря на то, что море опасно — есть бури и штормы, — люди научились строить корабли так, что они не тонули. Это великий дар Божий для человека — мореплавание! Какие огромные расстояния преодолевались с помощью ветра, с помощью искусства кормчего, с помощью разных, в основном, деревянных приспособлений! Люди совершали великие путешествия, великие открытия. Бо́льшая часть открытий состоялась именно на таких деревянных судах, которые кажутся современным людям совсем простыми.
От первых опытов человечества по освоению моря мы пришли к самым совершенным способам мореплавания — на огромных кораблях, лайнерах, крейсерах, ледоколах, с огромными моторами... И всё-всё это, конечно, удивительно.
БИБЛЕЙСКОЕ ОСОЗНАНИЕ МОРЯ
Прежде всего поговорим о Потопе.
Согласно церковному (библейскому) летоисчислению, Всемирный потоп произошёл в 2242 году от Сотворения мира. Эта дата высчитывается в соответствии с Александрийским кодексом Септуагинты — греческого перевода Ветхого Завета, легшего в основу и нашей церковнославянской Библии. То есть, в 3266 году до Рождества Христова — 5272 года назад.
Библейское летоисчисление складывается из лет жизни праотцов до рождения ими своего сына, но в других древних текстах время потопа обозначено иное. По еврейскому масоретскому тексту всемирный потоп был в 1656 году от сотворения мира, или в 2348 г. до Р.Х. По самарянскому тексту всемирный потоп был в 1307 г. Эта дата относит потоп к самому раннему периоду, по сравнению со временем, определяемым по другим текстам. По этому исчислению, всего неполных четыре века проходит от кончины Адама до потопа, погубившего первый мир и его цивилизацию.
Количество людей, погибших в потоп, исчислялось огромными величинами. Согласно принятому библейскому летоисчислению, к началу потопа количество людей на Земле могло достигать миллиарда.
Как мы помним, праотец Ной построил Ковчег — гигантский корабль, — куда вместились люди и животные. Ковчег продолжительное время плавал по водам. И хотя на тот момент мореплавание в какой-то форме, наверняка, существовало, никто не спасся, кроме семьи Ноя.
Господь уничтожил водой первый, допотопный, мир — множество людей утонуло в море.
Сказано, что Господь потопил грех при Ное. То есть люди, современники Ноя, были носителями греха, хранителями греха, возделывателями греха. Они были усердны во зле, усердны в грехолюбии.
Мы помним, что Ной по наущению Божию, призывал людей к покаянию.
Когда Господь повелел строить ковчег, Он также сказал: «Да будет количество дней человеческих 120 лет». То есть, Господь сказал о сокращении жизни. По сравнению с прежними библейскими патриархами, которые жили и пятьсот, и шестьсот, и девятьсот лет, — жизнь человека сократилась до 120 лет... Этот возраст стал пределом жизни человеческой.
Некоторые толкователи говорят о том, что 120 лет, о которых говорит Господь Ною, можно сравнить с количеством лет, которые прошли от начала проповеди Ноя о покаянии и начала строительства ковчега до потопа.
Ноев Ковчег. Фреска собора Монреале, Сицилия, XII в.
Ковчег строился в местах, где нет моря, нет океана. А ведь это было гигантское судно именно для плавания по морю. Сам вид Ковчега призывал людей к покаянию. Ной также, неустанно говорил о том, что будет потоп, что непокаявшиеся погибнут — «кайтесь, просите у Бога о милости».
Но люди смеялись над ним, и, может быть, даже желали уничтожить Ковчег. И Господь, как сказано в Священном Писании, не стал ждать 120 лет. Видя нераскаянность людей, Он навёл потоп через 100 лет после обетования Ною о том, что будет потоп. Господь видел, что люди не раскаются в оставшиеся 20 лет.
Господь иногда посылает наказание пока человек не развратился до того состояния, из которого он уже не может спастись. Можно сказать о точке невозврата — когда человек уже не может быть очищен ни в земной жизни, ни обрести милость после смерти за свою страшную греховность. Это такое состояние развращения, когда человек уподобляется демонам, которые не могут покаяться.
И вот мы читаем библейское повествование о том, что «отверзлись хляби небесные», то есть облака стали источать воду. Существует предположение, что до потопа климат на Земле был иным, что Земля была покрыта густым слоем облаков, и влажность была значительно выше. Благодаря этому на Земле росли гигантские растения, ими питались гигантские животные — те самые ящеры, драконы, так называемые, древние рептилии: бронтозавры, ихтиозавры, стегозавры, птеродактили, другие животные, о которых написано много научных книг.
И эта влага, которая окружала Землю и ограждала её от солнечных лучей, от космических и радиоактивных воздействий, — эта вода пролилась на Землю. Произошёл потоп, который мы называем Всемирным.
Но есть версия, что потоп был вовсе не всемирным, а всечеловеческим. Что вода покрыла только места библейских событий. Порассуждаем об этом. Это участок, условно скажем, Средиземноморья и Месопотамии, — мест, где текли Тигр и Евфрат — две из четырёх рек, упоминаемых в Книге Бытия (нахождение двух других рек — Гихон (Геон) и Фисон — нам неизвестно). По этой версии ареал обитания человека на Земле был небольшим — всё человечество жило в местах близких к Иерусалиму, к Средиземному морю, к Междуречье, Персии, Вавилону. Остальные участки Земли не были заселены людьми, и потоп охватил только обитаемые места. Соответственно, и Ной брал в ковчег тех животных, которые обитали в библейском регионе. А животные на других континентах, в отдаленных местах могли сохраниться, и со временем заселить те участки, которые оказались под водами потопа.
Такой взгляд на Всемирный потоп вполне отвечает на вопрос «Как же Ной мог взять такое количество животных? Их же было очень много. Ковчег бы не вместил их». Ответ прост — Ной взял в ковчег только те виды животных, которые сопутствовали человеку. Он не взял всех животных, которые обитали на Земле — они остались на тех материках, которые не были потоплены. И эта версия — о всечеловеческом потопе, который условно называется Всемирным, потому что там, где человек, там смысл, там обретается полнота жизни, там настоящий мир, который во зле лежит. Эта теория кажется правдоподобной.
Мнение о локальном характере всемирного потопа изложено в православном учебнике протоиерея Серафима Слободского «Закон Божий» и в книге «Библия и наука» протоиерея Стефана Ляшевского, а также в Международной стандартной библейской энциклопедии 1915 года.
Тем, кто считал Потоп локальным событием ответил иеромонах Серафим Роуз в своей книге «Бытие: сотворение мира и первые ветхозаветные люди». Он писал: «Писание говорит о водах потопа, возвышающихся метров на шесть над самыми высокими горами. Если бы это было наводнение местного значения, как бы могли так высоко подняться воды в окрестностях Вавилона, не затопив при этом всю землю? И если бы это был только потоп местного значения, почему же Бог не повелел Ною просто покинуть эту местность своевременно? Зачем же тогда Он повелел ему построить ковчег? Ной мог выйти из этой земли, обреченной на гибель, как Лот из Содома».
В книге о. Серафима (Роуза) есть несколько тем, которые раскрываются особенно подробно и системно. Он развивает святоотеческую идею, что до потопа мир был устроен иначе. Для Роуза Потоп — не просто наводнение, а космическая катастрофа, которая изменила саму структуру мира: климат, ландшафты, продолжительность человеческой жизни, отношения человека с творением (в том числе разрешение на вкушение мяса). Он разбирает возражения про вместимость ковчега и разнообразие видов, показывая, как святоотеческая традиция снимает эти проблемы: речь не о «всех современных подвидах», а о родоначальных формах; не о том, что Ной собирал зверей, а о том, что они пришли по воле Божией. Роуз не даёт «научной» модели миграции, но показывает богословскую логику: после отступления вод Бог благословляет животных «плодиться и размножаться», и именно это благословение становится движущей силой восстановления жизни на земле.
О. Серафим Роуз выступает против того, чтобы делать из Книги Бытия учебник по геологии или биологии. Его главная опора — святоотеческое понимание Писания: он последовательно показывает, как святые Отцы (Василий Великий, Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин) читали первые главы Библии.
Ной плавал в ковчеге по волнам, потом потоп закончился — грех был омыт водами. Какая величественная и страшная картина этого хирургического действия — потопление миллионов, может быть, миллиардов людей за грех в водах потопа!
Всемирный потоп. Худ. И. К. Айвазовский. 1864 г. Государственный Русский музей.
Допотопные люди остались где-то в глубинах морей. Может быть, их кости лежат в толщах пород. И они воскреснут на Страшный суд даже если истлели. Море отдаст своих мертвецов, утонувших в допотопные и в послепотопные времена, и тех, кто утонул во время потопа. Эта миллиардная армия людей, живших до потопа, восстанет, выйдет из моря на Страшный суд.
Священное Предание говорит о том, что Господь, сошедший во ад, проповедовал тем душам, которые были непокорны при Ное. Об этом говорится и в 1-м соборном послании апостола Петра (1Пет.3:20). Ветхозаветные допотопные грешники, их души, несомненно, получили милость от Христа. После Распятия, принесения искупительной жертвы на Кресте многие из них, покаявшись, вошли в Воскресение. Но тела их, конечно, выйдут из моря только на Страшный суд.
Море потопило грех. Это одно из первых величественных действий Промысла Божия. С помощью воды Господь уничтожил грехолюбивое, развратившееся, отчасти уже демоноподобное человечество, и в потомстве Ноя началась новая жизнь на Земле, новая эпоха. Потомки Ноя заселили Землю и началась послепотопная история человечества.
МОРЕ В НОВОМ ЗАВЕТЕ
В Новозаветной истории много повествований, связанных с Галилейским морем. Хотя в строгом смысле это Генисаретское озеро, израильтяне называли его морем. Мы тоже используем это название. В общем-то, любой большой водоём — большое озеро, большая река, — они могут напоминать море, потому что это та же водная стихия, зачастую бурная и опасная, кажущаяся безбрежной.
Апостолы возросли именно на море Галилейском. Их рыбацкое служение, рыбацкая профессия, была прообразом того, что они станут ловцами человеков, станут «ловцами человеков», то есть душ человеческих, уже в духовном смысле.
На море Галилейском происходили многие чудеса: Господь укротил бурю, Господь ходил по водам, даровал чудесный улов рыбы…
В этих чудесах мы видим, что стихии подчиняются Богочеловеку. Ветер останавливается по Его слову. Вода меняет свои свойства по благословению Богочеловека. Мы понимаем, что и Адам в Раю имел власть над стихией, он повелевал и ветром, и огнём, и холодом, и жарой, и движениями воды... Мы можем предположить, что и Адам мог по благословлению Божиему ходить по водам.
Этот образ — хождения по воде — является для нас очень важным наставлением о том, что и человек может передвигаться по поверхности воды с помощью ног. Обычно человек перемещается по воде на лодке, может плавать с помощью сильных рук и ловкого тела, может держаться на воде с помощью спасательного круга. Это тоже своего рода «хождение», но с различными приспособлениями. А Господь напоминает нам то райское состояние, когда человек владычествовал над стихиями природы непосредственно.
Господь идёт по воде! Вода, которая по законам физики не может удержать вес человеческого тела, как бы отвердела под ногами Спасителя. Господь шёл по волнам, и Пётр захотел прийти к нему. Он сделал несколько шагов по морю, потом испугался ветра. Интересно, что он испугался не волн, а именно ветра, и стал тонуть. Господь поднял его, и они вместе вошли в лодку. Пётр с самого начала имел такую веру, что шёл по воде. Но шел совсем недолго. И потом Господь его поднял, и они вошли в корабль. То есть Петра не втянули, как утопающего, но Господь подал ему руку, и они вновь вместе пошли по воде.
Евангелие рисует нам удивительный образ — власти человека над ветром и водой. Конечно, человек в греховном состоянии не может преодолеть житейского моря. Человек грешный тонет в соблазнах, в искушениях, от ветров ложных учений... Но благодатью Божией может «пройти по водам» страстей. Человек, который находится в Церкви, пребывает в молитве, который укрепляем благодатью Христовой, с помощью Церковных Таинств, с воплем к Богу, может преодолеть соблазны — страшные штормы блуда, сребролюбия, уныния, отчаяния, чревоугодия, пьянства…
Эти волны бушуют постоянно — человек окружён соблазнами. Человек верующий чудом проходит над этими водами, оглядывается назад и видит, какие страшные волны, пучины и глубины адские разверзались перед ним, а он остался жив.
ЦЕРКОВЬ — КОРАБЛЬ СПАСЕНИЯ.
Говоря о море, мы, конечно, не можем не вспомнить тех слов, которые сказаны в Священном Писании о море и о Церкви как о Корабле Спасения. Святой царь-пророк Давид в 103 псалме говорил: «Сие́ мо́ре вели́кое и простра́нное, та́мо га́ди, и́мже несть числа́, живо́тная ма́лая с вели́кими, та́мо корабли́ препла́вают, змий сей, eго́же созда́л еси руга́тися eму́».
Святые отцы понимают под морем этот мир — житейское море, которое воздвигается разными напастями на душу человека. Змея, указанного в псалме, человек должен презирать, смеяться над ним, побеждать его. Он и есть враг рода человеческого — Левиафан. Под морем пространным понимается сердце человека. То есть не только мирская жизнь с её соблазнами, искушениями и многочисленными страстями является житейским морем. Но морем, по толкованию святых отцов, является само сердце человека. И там действительно гады, которых нет числа, то есть греховные помыслы, греховные пожелания, страсти. И вот это море внутри нас бьётся, волнуется, — то есть человека мучают страсти и помыслы.
Святые отцы говорят, что каждая страсть по-своему воздвигает нашу кровь. При страсти раздражения кровь приливает к сердцу, при блудной страсти — к нижней части человеческого организма, при чревоугодии — в желудок, при унынии происходит отлив сил… Волны страстей! Интересно, что сама кровь человека тоже солоноватая, то есть кровь и морская вода имеют некоторое сходство. Кровь в буквальном смысле волнуется как море — приходит в движение от страстных воздействий, от бесовского искушения. От действия приобретённых страстей на мозг волны кипят в естестве человека, и, конечно, волнуется душа.
И вот это море Церковь призывает нас укротить. И когда мы читаем о буре, это не только буря внешних обстоятельств, не только буря искушений, это буря внутри человека. Вот именно это море мы должны укрощать, понимая, что в этой бездне таится глубинный змей. И если человек на корабле, то ему смешно и весело смотреть на рыб, даже страшных. Но если человек выпал из корабля, беда…
Корабль — это образ Церкви. Корабли Церкви — это приходы, общины, поместные церкви, на которых переплывают житейское море.
Человек, чтобы не утонуть, не поддаться соблазнам внешним и внутренним, которые бушуют в нашем сердце, в нашем естестве телесном, должен обязательно быть в Церкви. Без Церкви невозможно переплыть житейское море. Без Церкви невозможно укротить море внутри себя. И невозможно прийти к тихой пристани Вечного Царствия. Именно так учит Православная Церковь. Наш конечный причал — Вечная Жизнь, Царствие Небесное.
В Церкви есть все средства для того, чтобы переплыть это море. Есть точный маршрут, указанный Евангелием; есть Кормчий — Господь наш Иисус Христос; есть попутный ветер — действие благодати Святого Духа. Есть и матросы, и воины, потому что на море бывают не только змеи, но и пиратские судна — лжецеркви и секты, которые пытаются потопить Корабль Спасения, истинную Церковь.
Бури потрясают Церковь. Но она защищается Господом, она водима Господом. Если человек выпадет с Корабля Спасения, то волны легко захлестнут его и хищные рыбы съедят. То есть человек подвергнется падениям, страстям, не спасёт свою душу, не доплывёт до тихой пристани Небесного Царствия.
Наш духовный путь — это плавание по морю, где много опасностей, и только находясь внутри Церкви и живя правильной духовной жизнью, то есть зная правильное учение о молитве, зная правильное учение о борьбе со страстями, участвуя регулярно в Церковных Таинствах, исповедуясь, причащаясь, читая святых отцов, совершая добрые дела, человек не утонет.
Человек должен дорожить Кораблём Спасением, потому что только с его палубы можно смеяться, по-славянски — «ругатися» над дьяволом, глубинным змеем. Только когда мы на корабле, он для нас не страшен. Господь своей силой сдерживает и побеждает его. А мы приобщаемся к этой победе Господа, пока мы внутри Церкви.
Конечно, плавающих вне Корабля Господь пытается привлечь на него, и мы тоже должны помогать Ему. Здесь мы видим другой образ: образ кораблекрушения и образ тонущих людей, которые плывут либо на каких-то утлых шлюпках, либо просто барахтающихся в воде, покуда у них хватает сил. Таких людей много. И наша задача — втащить их на наш Корабль, привлечь их к спасению.
Господь — Спаситель. Это слово пишется с большой буквы, но человек может быть спасителем с маленькой буквы. Смиренней называть такого человека другим словом — спасателем. Христианин призван не только участвовать в церковной жизни, не только служить матросом или юнгой на Корабле Церкви, но в какие-то моменты должен становится спасателем. Он должен прыгать в воду, для того чтобы затащить на Корабль Спасения других людей, многих-многих тонущих. Этим занимаются наши миссионеры. Те, у кого есть духовный опыт, духовные силы, пытаются удерживаться на корабле сами и помогают другим взойти на Корабль.
Мы надеемся, что очень многие люди ещё взойдут на Корабль Спасения — присоединятся к Православной Церкви и переплывут житейское море, в конце которого нас ожидает вечное Царствие Христово, Вечная жизнь.
БОДРСТВУЙТЕ!
Взирая на прекрасные морские волны, пролетая над ними на самолёте или плывя по ним с помощью рук или на борту корабля, лодки, катера…, будем помнить о том, что вся наша жизнь — это море.
Если кто-то из вас плавал по морю, то он понимает, что нужно постоянно бодрствовать. То есть человек должен быть в крайнем телесном и душевном напряжении, потому что иначе очень легко утонуть. Для человека достаточно один раз чрезмерно глотнуть морской воды, чтобы умереть.
И вот мы, плывя по морю соблазнов, тоже находимся в опасности потопления. Опасности окружают нас со всех сторон — одно неловкое движение, одно неправильное ныряние, и человек захлебнулся.
Как говорил пророк Давид, «внидоша воды до души моей». Это очень точный образ — воды искушений проникают в нас, и каким-то чудом мы не тонем. Особенно находясь в городе, в средоточии соблазнов, мы похожи на людей плывущих.
Так и нужно себя осознавать — как людей, плывущих по морю, как людей, находящиеся в крайней опасности. Мы близки к потоплению, нужен спасительный круг молитвы, спасительный Корабль Церкви, нужна великая помощь святых и ангелов, чтобы не утонуть.
Если не бодрствовать, не трезвиться, не молиться, то мы потонем, потому что всё в мире шатко, всё неустойчиво, всё колеблется, всё волнуется. Вода погибели, вода греха, готова нас захлестнуть и потопить. И будем осознавать, с одной стороны, эту великую очистительную силу покаяния — покаяние слёзных вод, Крещение. И с другой стороны, эту воду соблазна, воду опасности — волны дьявольские, которые нас окружают. Будем осознавать себя пловцами в этом бурном море, как в некой школе выживания. Мы должны быть в крайнем духовном напряжении, сосредоточенном, чтобы переплыть это море житейское.
И, конечно, море — это вдохновитель на великое славословие Бога, на великую благодарность Богу за море, как чудесный, неизреченный, таинственный дар каждому из нас и всему человечеству. Помоги нам, Господи, этот дар осознать и благодарить Бога за все огромные океаны, моря, и преодолеть соблазны житейского моря которая воздвигается «напастей бурею», желая потопить каждого из нас.
Да поможет нам Господь удивляться морским чудесам и преодолевать все искушения и соблазны житейского моря, видимого и невидимого.
Иеромонах Аверкий (Белов)
