Кто в море не бывал, тот Богу не молился

«Мне эту мысль, это ощущение, что надо мной Бог, и я в Его руках, дало море... Северные моря, полярная ночь, шторма, и я на капитанском мостике. Всегда есть мысль: как оно будет? Выйдем мы из этого шторма без потерь? Сможем ли вообще вернуться? Так случилось, что после Высшего военно-морского командного училища я сразу стал капитаном судна. Мне достался небольшой сторожевой корабль СКР-12 «Туман». Было это в 1979 году. С этого времени и до 97-го, когда все устои начали вдруг стремительно рушиться, я командовал кораблями различных классов. И это напряжение командира, который за все отвечает, на которого надеется вся команда, оно сопровождало меня эти годы. Я твердо знал, что именно я должен принять правильное решение, чтобы все мы вернулись целыми, здоровыми и счастливыми к нашим семьям. И постоянно ощущал ответственность перед своей командой. Понимал, что не имею права обмануть их доверие. Постепенно во мне родилась мысль, которая стала крепнуть особенно в испытаниях и опасностях — их немало выпадало на нашу долю: на кого надеяться мне? Выше меня, здесь, в море, на этом корабле, никого нет. А ведь и мне тоже нужно на Кого-то полагаться, к Кому-то обращаться за помощью, хотя бы с просьбой приободрить, укрепить, послать нужное решение».

Так начался путь к Богу капитана второго ранга Алексея Васильевича Баданина, сейчас — митрополита Мурманского и Мончегорского Митрофана. С того самого момента, как владыка Митрофан принял постриг, он не перестает трудиться на благо и процветание Православной Церкви. Своим особым служением глава Мурманской митрополии считает окормление Северного флота. Именно он стоит у истоков формирования института военного духовенства, устава и руководящих документов, регламентирующих деятельность военных священников. До революции судовые священники были почти на каждом корабле, но после эта практика была утрачена совершенно. Теперь же, стараниями митрополита Митрофана, восстанавливается.

 

 

Опросы, проведённые среди мурманских пограничников и крымских морпехов, показали, что среди моряков почти нет тех, кто считал бы себя настоящим атеистом. «Кто в море не бывал, тот Богу не молился» — такую фразу мы слышали от всех, кому задавали вопрос о вере, молитве и святых покровителях моряков. В то же время религиозными людьми считают себя немногие. Ещё меньше воцерковленных. Большинство обращается к Богу лишь в самые критические моменты.

«Такую слабость, как молиться, нельзя проявлять в сложных ситуациях, просто некогда. В море вера в Бога — это вера в себя, в подготовку экипажа. Если случится крушение и ничего не останется, кроме надежды на чудо, тогда уже надо молиться, а пока есть хоть какой-то шанс, нужно до конца бороться».

Мнения, подобные тому, которое высказал помощник командира морского тральщика «Вице-адмирал Захарьин», разделяют почти все, кто участвовал в опросе. Но в то же время на вопрос о святых покровителях моряков все как один тут же отвечают: святитель Николай и праведный Федор Ушаков. Давайте попробуем разобраться, почему были избраны именно эти святые и кому ещё молятся покорители Северных и Южных морей.

 

Святитель Николай

Патара была большим портовым городом в Малой Азии, известным с глубокой древности. Здесь находился крупнейший торговый узел Ликийского союза на Средиземном море. В наши дни от города остались лишь руины, но популярности своей среди археологов, паломников и туристов он не утратил. Для христиан Патара имеет особенное значение ещё и потому, что в III веке от Рождества Христова здесь родился святитель Николай. По преданию его родители владели целым рыболовецким флотом и были людьми весьма состоятельными. Их единственный сын и наследник не стал продолжать семейное дело, а посвятил себя Богу, уйдя в монастырь и сделавшись «ловцом человеков» (Мф 4:19). Немалое имущество, которое он получил в наследство, Николай раздал нуждающимся. Ещё при жизни архиепископа моряки и рыболовы сначала в Ликийской области, а потом и по всему Средиземному морю стали воспринимать его как особого предстателя перед Богом и своего покровителя, помощника в борьбе со стихией.

 

 

Такая молва о святителе распространилась после его путешествия в Палестину на корабле. Возле Египта их застиг шторм, но ещё задолго до его начала святой предупредил о приближении стихии. Избежать бедствия, впрочем, не было никакой возможности, и, когда поднялся сильный ветер, а корабль стало бросать по волнам как щепку, моряки обратились к Николаю: «Если ты не поможешь нам своей молитвой ко Господу, мы погибнем в пучине морской». Призвав всех обратиться к Богу и возложить на Него все свое упование, он опустился на колени и стал молиться. Буря действительно вскоре утихла и наступил полный штиль. Не успели ещё путешественники прийти в себя после шторма, как случилось новое горе. Совсем ещё молодой матрос сорвался с мачты и разбился о палубу. По молитвам святителя Николая он вернулся к жизни и, чувствуя себя совершенно здоровым, продолжил работу. Корабль благополучно прибыл в Палестину.

 

К святым покровителям моряков можно смело отнести малоизвестного у нас святого — преподобного Брендана Клонфертского. Он родился в Ирландии в середине V века, и первые пять лет жизни провёл в воспитании у святой Иты, девы из Лимерики. Приняв священство, он основал монастырь Клонферт и несколько обителей на островах реки Шаннон, а также побывал в Уэльсе, Шотландии и, возможно, в Бретани.

Широкую известность подвижнику принесло «Плавание святого Брендана аббата» — памятник IX века, сохранившийся более чем в 120 рукописях. По сюжету, монах с 14 спутниками на куррахе — лодке из бычьих шкур — семь лет странствовал по Атлантике в поисках Земли обетованной. В пути они разжигали костёр на спине исполинского кита, принимая его за остров; встречали Иуду Искариота, которому по милосердию Божию давалась краткая передышка от мук; видели «хрустальные столпы» и «огненные острова» — вероятно, айсберги и вулканы Исландии.

Плавание Брендана может показаться авантюрой, но оно стало частью монашеской традиции странничества. Как египетские отцы уходили в пустыню, ирландские подвижники отправлялись в океан.

Житие святого Брендана повлияло на самого Христофора Колумба: на картах его эпохи в западной Атлантике отмечали «остров святого Брендана». В 1976 году ирландец Тим Северин на точно воспроизведённом куррахе добрался до Ньюфаундленда, подтвердив техническую возможность такого плавания. Его фильм в СССР показал в «Клубе путешественников» Юрий Сенкевич, и для многих советских зрителей это стало первым знакомством с кельтским святым.

В православном месяцеслове Брендан чтится в Соборе Британских и Ирландских святых 16 мая.

 

 

Когда пришло время возвращаться на родину, пресвитер Николай нашел корабль, следующий в Патары. Однако корабельщики замыслили обмануть святителя и направили судно в другую страну. На его просьбы и увещевания они не обращали внимания. И тогда святитель Николай стал молиться Богу о вразумлении мореплавателей. Господь ответил на молитвы Своего угодника и послал ветер, продолжавшийся много дней и направивший корабль в сторону берегов Малой Азии. Так, капитан вынужден был войти в порт города Патары. Святитель Николай не стал требовать наказания для обманувшего его капитана, не высказал даже упрёков. Напротив, сходя на берег, он благословил матросов и отпустил их с миром. Рассказы о чудесных событиях скоро распространились по всему Средиземноморью, и святителя стали считать покровителем мореплавателей, почитать его как того, кто своими молитвами к Богу может помочь в безнадёжных ситуациях. Впоследствии весь христианский мир узнал о заступнике и молитвеннике перед Богом.

Слава святителя Николая достигла и Руси. С самого принятия христианства в 988 году русский народ воспринял святого как «заступника сущих в бедах». Упоминания о нем встречаются даже в былинах. Так, известному новгородскому купцу Садко, попавшему к подводному царю, является «Микола Можайский». Он велит перестать играть на гуслях, поскольку от плясок в подводном царстве, на поверхности разыгралась буря. Корабли тонут, а народ молится святителю, просит помощи. Святой Николай помогает не только всем терпящим бедствие, но и самому Садко вернуться домой живым и невредимым. После чего былинный гусляр в благодарность за спасение построил святителю церковь. Былина вполне отражает реальное положение дел. В каждом морском или речном портовом русском городе обязательно есть храм Николая Чудотворца. Зачастую церкви строили по обету, в благодарность за спасение от стихии.

 

 

 

Издревле существует традиция освящать корабли в день памяти святителя Николая, как бы передавая их под защиту угодника Божия. Особенно почитали святителя Николая на Русском Севере. Расселившиеся по берегам Белого и Баренцева морей поморы жили и по сей день живут рыбным промыслом. Вся жизнь здесь организована вокруг походов в море. Своим небесным покровителем с давних пор они считают святителя Николая. Это подтверждается таким фактом: в 1903 году к Архангельскому порту было приписано 198 кораблей, 84% из них носили имя «Святитель Николай» в честь почитаемого «усмирителя и утешителя бурь и напастей», «водителя по водам житейского моря». Вдобавок, самые известные морские соборы, что находятся в Санкт-Петербурге и Кронштадте, освящены в честь святителя Николая. Последний — самый крупный морской собор в мире, созданный как храм-памятник погибшим морякам.

 

Схожая с судьбой святителя Николая была судьба преподобного Антония Римлянина – святого XI века, приплывшего в Великий Новгород на камне из Италии. Он также родился в семье состоятельных родителей, с детства был воспитан в духе православного благочестия, а по смерти отца с матерью раздал часть имения нищим. Другую часть он вложил в деревянную бочку и пустил ее по морю.

Вскоре преподобный Антоний в одном из скитов принял постриг. Через 20 лет латиняне устроили гонения на православную братию, и монахам пришлось разойтись. В процессе скитаний святой Антоний нашел большой камень, на котором решил поститься и молиться. Через год началась сильная буря, которая сорвала камень с места и направила его в сторону Руси. Под праздник Рождества Пресвятой Богородицы будущего святого принесло на берега Волхова. На этом месте преподобный основал храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Через год была выловлена бочка, ранее выброшенная иноком в море, – на деньги из нее братия купила землю для монастыря. Духовное подвижничество в обители сочеталось с делами милосердия и активным строительством. Так, до наших дней дошел Богородице-Рождественский собор – один из древнейших в нашей стране. В его притворе до сих пор хранится камень, на котором преподобный Антоний приплыл в Россию.

В 1597 году были обретены нетленные мощи преподобного, в том же году его прославили в лике святых. Память чудотворца отмечается 16 августа по новому стилю.

 

Праведный воин Федор Ушаков

В XVIII веке Пётр I поставил перед государством две ключевые задачи: обеспечить выход России к Балтийскому и Чёрному морям и создать мощный военно-морской флот, чтобы закрепить эти достижения и утвердить влияние страны на морских путях. И это при том, что флота у России толком-то и не было. Тем не менее с первой задачей Петр справился сам, а вот вторая была решена только в конце века императрицей Екатериной II. Добиться превосходства на Черном море оказалось непросто. Османская империя отчаянно сопротивлялась расширению русского влияния. В то время наш флот все ещё находился на стадии формирования. Так, например, российские флотоводцы не имели опыта крупных морских сражений и о том, как правильно их вести, представляли себе только в теории. Им приходилось учиться всему прямо во время боя.

Адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков был одним из тех военачальников, кто обеспечил безусловный успех русских войск и флота на Черном море. Как и его современник фельдмаршал Александр Васильевич Суворов, он не проиграл ни одной битвы, о чем в 1804 году рапортовал: «Благодарение Богу, при всех означенных боях с неприятелем и во всю бытность флота под моим началом на море, сохранением Всевысочайшей благости ни одно судно из оного флота не потеряно и пленными ни один человек из наших служителей неприятелю не достался». Адмирал побеждал не числом — умением — и обладал непререкаемым авторитетом не только среди своих, но и среди врагов.

 

 

Вдобавок адмирал заботился о солдатах как о своих детях. В буквальном смысле. Он не только лечил, учил и старался максимально сократить потери в бою, но и следил за нравственным обликом своих матросов. Запрещал им играть в азартные игры, напиваться и предаваться разврату. Строго наказывал за нарушение писаных и неписаных правил. И сам он был примером безупречной службы и образцового поведения. Все знали, что адмирал ведет жизнь «монашескую». И тут важно понимать, что он был канонизирован Церковью не за беспрецедентную военную службу, а за праведную христианскую жизнь. За то милосердие, которое он проявлял к подчинённым, к врагам, к мирному населению завоёванных земель (о чем до сих пор свидетельствует надпись на памятнике адмиралу, установленном на острове Корфу: «Всех Ионических островов спасителю»).

Когда он умер, газеты Темниковского уезда, где находилось имение Ушакова, писали: «Мир запомнил его как великого флотоводца, мы — как великого милосердца». Праведность Федора Ушакова в том, что он ни при каких обстоятельствах не забывал, что предстоит перед очами Божиими. В первую очередь святой стремился угождать Царю Небесному через личное благочестие, верную службу Отечеству и послушание начальству (хотя в последнем он оставлял для себя пространство для маневра).

И наша задача — не только просить о помощи у святого, но и стремиться подражать ему. Невозможно повторить подвиги Федора Ушакова на военном поприще, но совершенно точно мы способны и даже должны следовать его духовным заветам: «Помни, что каждый из этих людей — образ Божий. Ты отвечаешь не только за их послушание, но и за их души. Будь строг, но справедлив, наказывай, но не унижай».

 

XX век подарил Церкви множество святых, прославленных в лике новомучеников. Среди них встречались моряки, которые, как праведный Федор Ушаков, избрали путь следования за Христом. Так, священномученик Иоанн Стеблин-Каменский получил военное образование, дослужился до звания офицера флота, но после революции стал пастырем церкви.

Священномученик Иоанн, рожденный в семье тайного советника и дочери вице-адмирала, в начале своего жизненного пути служил на флоте, затем исследовал отмели реки Невы, однако в 1923 году стал священником. Несколько раз он был арестован и в 1924 году отправлен в Соловецкий лагерь. Там отец Иоанн держался независимо, ходил в священнической одежде, посещал церковные службы и писал письма родственникам и духовным детям, наставляя их в вере. По окончании ссылки в 1927 году он был направлен служить в Алексеевскую церковь Покровского монастыря в Воронеже, где вскоре стал настоятелем и благочинным. Активно утешал и наставлял в вере прихожан. В 1929 году вновь был сослан на Соловки и в 1930-м расстрелян по ложному обвинению в агитации против советской власти. До последнего своего допроса священник вины не признавал.

Кроме отца Иоанна за Христа пострадал Александр (Толстопятов) – капитан второго ранга, участник русско-японской войны, преподаватель физики, механики и высшей математики в Морском корпусе и гимназиях Петрограда, а с августа 1933 года — архиепископ Молотовский (Пермский) и Соликамский. Был неоднократно арестован и дважды подвергался ссылкам. Священники в беседах между собой называли владыку «флота его величества архиерей» и «преосвященный первого ранга» — за то, что воспитывал их строго, в духе воинской службы. Также владыка решительно боролся с обновленчеством, а когда речь заходила о притеснениях исповедников, утешал близких ему людей: «Гонение на христиан и на Церковь — явление временное: существующей ныне власти дано время мучить верующих — чад Христовых, но этому будет конец в недалёком будущем».

Так, кроме Федора Ушакова, некоторые офицеры флота стали святыми Русской Церкви.

 

Каким святым ещё молятся русские моряки?

Из опрошенных нами моряков никто не упомянул о первом из призванных Господом апостолов. А ведь именно этого святого избрал Петр I покровителем русского флота. И с тех пор на кормовом флаге наших кораблей изображен Х-образный косой крест. Его называют Андреевским, поскольку именно на таком кресте был распят Первозванный апостол предположительно в конце 60-х годов от Рождества Христова.

Чем обусловлено такое решение русского императора? Тут есть несколько причин. Первая —апостол Андрей прошел с проповедью Абхазию, Крым, Северное Причерноморье, то есть значительную часть будущей России. Побывал он, согласно преданию, в Новгороде и на месте будущего Киева. Стоя на берегу Днепра, он сказал: «Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет великий город, и Бог воздвигнет много церквей». А потому древнейших времён он почитается как «Русския страны богодухновенный просветитель». Петр I передал попечению апостола ещё и русский флот, свое любимое детище. Его решение вполне обосновано: без флота невозможно было добиться могущества государства, к которому император так стремился. Вторая — апостол Андрей, как и его брат Петр, был рыбаком. Иначе говоря, изначально, до призвания, он связывал свою жизнь с морем и кораблями. Третья — будущему императору при крещении дали имя в честь апостола Петра, который, как уже говорилось, был братом Андрею. И обоих святых Петр I считал своими небесными покровителями

 

 

Кроме общерусского почитания святителя Николая, праведного Фёдора Ушакова, апостола Андрея Первозванного, есть ещё святые покровители, известные в определенных регионах страны. Как правило, тех, где они некогда подвизались. Так, например, на Кольском полуострове рыбаками, моряками и купцами почитаются преподобный Трифон Печенгский, основавший в XVI веке Свято-Троицкий Печенгский монастырь и преподобный Варлаам Керетский, который часто изображается на иконах с лодкой в руках. Поморы молятся ему наравне со святителем Николаем. Не раз мореходы рассказывали о том, как им, оказавшимся в бедственном положении, являлся святой. Он выводил лодки из ледяного затора, спасал суда во время шторма, укреплял тех, кто падал духом. Свидетельства эти были задокументированы и сохранились до наших дней.

 

 

Молятся мореходы на Русском Севере и Зосиме и Савватию, основателям Соловецкого монастыря. Эти чудесные монахи, никогда не встречавшиеся при жизни, избрали суровые земли Соловецкого архипелага. Им приходилось нередко отправляться в плавание, и на собственном опыте они знали, насколько опасным может быть путешествие по бурным водам Белого моря. Жития рассказывают о чудесах, происходивших по молитвам святых старцев при жизни и после кончины.

 

Жизнь на Соловках не было простым делом. Так, в 1561 году иноки Вассиан и Иона были посланы на твердую землю за известью для строительства соборного храма обители. Однако во время возвращения в монастырь началась буря, и они утонули. Тела преподобных были вынесены морем на восточный берег Унской губы, найдены местными крестьянами и преданы земле.

Некоторое время спустя преподобные явились во сне старцу Троице-Сергиевой Лавры, и он решил построить на месте их захоронения часовню. В XVII веке по случаю многих исцелений на месте часовни, было решено построить обитель, а в ней церковь Успения Божией Матери.

В 1694 году будущий император Петр I вместе с архиепископом Афанасием (Любимовым) направляясь из Архангельска на Соловки, попал недалеко от Унской губы в сильный шторм. Отслужили молебен, царь причастился, и корабль благополучно пристал к берегу вблизи Пертоминского монастыря. В честь этого отслужили благодарственный молебен и всенощное бдение, а Петр I велел освидетельствовать мощи святых и перенести их в Преображенскую церковь обители. Также царь воздвиг собственноручно созданный крест, водрузив его недалеко от монастыря на берегу, и пожертвовал деньги на строительство стен и на нужды братии.

 

«Человек перед морем, как пред самим Господом»

Изучая жития святых, которые покровительствуют морякам, мы видим, что все они так или иначе были связаны с морем и уже при жизни стали посредниками между Богом и людьми. Причем они взяли на себя этот подвиг добровольно, исполненные христианской любви и сострадания.

А что же в наши дни? Неужели нет больше тех, кто взял бы на себя сугубую молитву обо всем мире и особенно о «в море плавающих»?

Может показаться, что сейчас люди уже не способны на настоящий подвиг, самоотречение и безусловную любовь. Но это не так. Примером тому может служить история жизни митрополита Митрофана, с которого мы начали рассказ. Прослужив в Военно-морском флоте 26 лет, он вынужден был уйти в отставку. Это были 90-е годы. Тогда все перевернулось с ног на голову. Патриотизм, честь, достоинство, воинское звание — все обесценивалось и высмеивалось. Спасла в это трудное время капитана в отставке Баданина вера в Бога. Они с женой воцерковились и стали принимать активное участие в жизни Мурманской епархии. А потом Алексей Васильевич принял судьбоносное решение побывать у отца Иоанна (Крестьянкина) и получить благословение на венчание с супругой и вообще на новую жизнь. Надо сказать, он его получил, но совсем не так, как представлял.

 

 

Когда Алексей Васильевич приехал в Псково-Печерский монастырь, он уже знал, что благословения нарушать нельзя. Если сомневаешься, что сможешь принять волю Божию, лучше ни о чем у старца не спрашивать. И, как ему казалось, он был готов ко всему.

Отец Иоанн принять не смог. Он болел и не выходил из келии. Тогда капитан передал через келейницу письмо. 10 дней ждал он ответа, а потом услышал от помощницы благословение старца: «либо вернуться к первой жене, либо жить одному»[i]. Вернувшись в Мурманск и поговорив с Архиепископом Мурманским Симоном, бывший капитан Баданин получил разъяснение: отец Иоанн предлагал принять священство — либо вернувшись к первой супруге, либо став монахом.

Алексею Васильевичу понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное. И хотя здравый смысл восставал, отступать он был не намерен. Жена тоже была поражена случившимся, но отговаривать мужа не стала. Она также приняла волю Божию. Хуже восприняли новость дети и остальные родственники. Им не хотелось терять близкого для них человека, и они отговаривали как могли. Да и для самого Алексея Васильевича монашество казалось ещё чем-то совсем непонятным и даже невозможным.

Он нашел свою первую супругу, с которой много лет не общался, и, более того, не знал, жива ли она. Много, о чем они говорили при встрече: разбирали ошибки молодости, раскаивались, просили друг у друга прощения... А потом бывший капитан второго ранга подал в епархию прошение на постриг. Ему было 47 лет. Владыка Симон сообщил, что сразу возведет его в священнический сан, но отправит в Варзугу —древнейшее русское поселение на Кольском полуострове, в тот момент фактически заброшенное. Оттуда уже сбежало четыре священника, и Владыка пригрозил, что, если и вновь рукоположенный священномонах надумает бежать, отправит его под запрет. Так Алексей Васильевич Баданин стал иеромонахом Митрофаном.

 

 

Тринадцать лет служил он в Варзуге. «Было тяжело. Жить негде, дом не достроен. Наступила зима — нет ни воды, ни дров, печку пришлось переделывать несколько раз. Не всегда был свет. В храме холодно. Надо готовиться к причащению. Хлеб превращается в камень, его не разрезать, вино льдом покрывается. Прикоснуться к металлическим предметам невозможно. Губы примерзают к Чаше. Через всё это надо было пройти. Потом Господь послал помощников. Постепенно ситуация стала меняться, изменилось отношение людей» — вспоминает митрополит[ii].

Ещё до произошедших в Варзуге перемен отец Митрофан нашел место для своей могилы и приготовился отойти в мир иной. Он много болел, но держался мужественно, хотя новая жизнь давалась ему очень непросто. И в то же время он закончил заочно Свято-Тихоновский университет и защитил кандидатскую диссертацию. Написал несколько книг, в том числе и широко известную «Вся правда о русском мате». Он писал ее в большей степени для военных, особенно для моряков. С родными в это время будущий архипастырь не переставал общаться и поддерживал их как мог. Постепенно их отношение изменилось. Все они пришли к вере, а брат впоследствии стал священником.

«И вдруг, вновь нежданно-негаданно, Господь забирает меня с насиженных мест, призывает на архиерейское служение и велит: "Вернись обратно в Североморск, исправь то, что ты делал там нехорошо, и что иные, подобные тебе, продолжают делать нехорошо. Ты это все знаешь, это твои родные по духу и крови друзья-офицеры. И бывших офицеров не бывает. Вот тебе новая нива духовная"»[iii] — так, в 2013 году отец Митрофан стал епископом. Теперь он — митрополит Мурманский и Мончегорский и продолжает трудиться во благо и процветание Православной Церкви, продолжает окормлять русский флот.

 

Несколько священномучеников XX века до революции окормляли военных моряков. Так, священномученик Алексий Ставровский, став протоиереем, был назначен настоятелем собора святителя Спиридона Тримифунтского в Адмиралтействе и благочинным Санкт-Петербургских морских церквей. За время службы он благоустраивал церкви и стремился к улучшению положения военных священников.

Ученик праведного Иоанна Кронштадтского священномученик Роман Медведь в конце 1900-х годов был назначен настоятелем Свято-Владимирского собора Севастополя и благочинным береговых команд Черноморского флота. В 1912 году во время мятежа на корабле «Святой Иоанн Златоуст» отец Роман смирил моряков, призвав каждого из них на исповедь. По просьбе командного состава святой написал книгу «Дисциплина и товарищество». После революции протоиерея арестовывали 15 раз, он отбыл срок на Соловках и отошел ко Господу в 1937 году.

Преподобный схиархиепископ Антоний (Абашидзе) во время Первой мировой войны участвовал в боевых походах броненосца «Пантелеимон» в качестве судового священника. Был награжден орденами святого Владимира II и III степени, святой Анны I степени и святого Александра Невского с мечами.

 

Флот и Церковь не могут жить без веры и друг без друга. Как говорили северные мореплаватели-поморы: «Человек перед морем, как пред самим Господом, и кто в море не хаживал, тот Богу не маливался».

 

Серафима Муравьева